Решение задач «задача»,
Уголовный процесс в Новосибирске

Задачи: -При расследовании уголовного дела по обвинению руководителя медицинской страховой компании Максимова в присвоении и растрате материальных средств в крупном размере была вызвана в качестве свидетеля главный бухгалтер этой компании Бабенко, которая отказалась отвечать на вопросы следователя о том, знала ли она о присвоении денежных средств руководителем компании Максимовым; допускалось ли по его указанию необоснованное списание денежных средств и материальных ценностей; допускались ли нарушения при совершении банковских кредитных и расчетных операций; имели ли место необоснованные выплаты заработной платы и премий руководству компании и другим сотрудникам? Свой отказ Бабенко объяснила тем, что она никакого отношения к хищению не имеет, а рассказывать о том, что она вынуждена была делать под давлением Максимова и по его указаниям, не желает. Следователь обратил внимание Бабенко на то, что она допрашивается в качестве свидетеля по делу по обвинению Максимова в хищении, предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний и что она обязана отвечать на поставленные вопросы, так как это и в ее интересах. Дача Бабенко правдивых показаний позволит следствию правильно решить вопрос о ее причастности к совершенному хищению. Правильны ли действия следователя? Каковы предмет и значение показаний свидетеля? Какими правами обладает свидетель при его допросе? - Васильев в нетрезвом состоянии совершил хулиганские действия в ночном ресторане: нецензурно выражался, ударил официанта и соседа по столу, сдернул со стола скатерть и разбил посуду, оказал активное сопротивление охранникам, пытавшимся вывести его из зала ресторана. Допрошенный в качестве обвиняемого Васильев признал себя виновным и показал, что он пошел в ресторан после того, как заключил для себя очень выгодную сделку, пил много и того, что произошло с ним, не помнит. Но он полностью доверяет свидетелям, так как ни с кем из них не знаком и вряд ли незнакомые люди будут на него наговаривать. По заключению судебно-психиатрической экспертизы Васильев в момент правонарушения находился в состоянии простого (непатологического) опьянения. Признав Васильева виновным, суд указал в приговоре на признание подсудимым своей вины и его активное способствование раскрытию преступления. Правильно ли оценены судом показания обвиняемого Васильева? Каковы предмет и значение показаний обвиняемого? Чем отличается признание обвиняемым своей вины от активного способствования раскрытию преступления и каково его значение? Каково доказательственное значение признания обвиняемым своей вины? - Лобанова, вернувшись домой, обнаружила своего 17-летнего сына повесившимся в ванной комнате. При осмотре трупа были обнаружены множественные кровоподтеки и ссадины на ногах и туловище подростка. Какой-либо предсмертной записки найдено не было. Мать несовершеннолетнего заявила, что не верит в самоубийство сына и считает, что он был убит. Следователь, принявший дело к производству, назначил судебно-медицинскую экспертизу, на разрешение которой поставил следующие вопросы: а) какова причина смерти несовершеннолетнего Лобанова? б) какова тяжесть имеющихся у него телесных повреждений, давность их причинения и возможный механизм причинения? в) явилось ли повешение Лобанова результатом самоубийства либо насильственных действий посторонних лиц? Правильно ли поставлены следователем вопросы эксперту? Каковы права и обязанности эксперта? Вправе ли эксперт провести дополнительный осмотр места происшествия? - К начальнику отдела полиции обратился Петров с просьбой оградить его от вымогателей. Он пояснил, что является генеральным директором фирмы «Орион» и к нему неоднократно приходили молодые люди, требуя крупные суммы денег и угрожая в случае неуплаты расправой. Оперуполномоченный уголовного розыска вручил ему звукозаписывающее устройство и пояснил, как им пользоваться. Через несколько дней Петров произвел звукозапись переговоров с вымогателями и передал сотрудникам милиции микрокассету с записью этих переговоров. В процессе расследования уголовного дела эта магнитофонная запись была приобщена к материалам дела в качестве вещественного доказательства. Подозреваемые Орлов и Фролов отрицали факт состоявшегося разговора с Петровым, утверждая, что на кассете записаны не их голоса. Имеет ли доказательственное значение данная магнитофонная пленка? Могут ли служить результаты оперативно-розыскных действий самостоятельным источником доказательств? Как правильно процессуально оформить подобные предметы в качестве вещественных доказательств?